Особенности нашего мышления

Материалы » Технология мышления » Особенности нашего мышления

Страница 1

Самого пристального внимания заслуживает одна весьма любопытная особенность нашего мышления. Если человеку нужно решить какую-либо трудную задачу (необязательно математическую), то сознание делится как бы на две части: одна задает вопросы, а другая – пытается на них ответить. Некоторые люди даже дублируют такой внутренний диалог бормотанием типа: “А если попробовать вот так? – Нет, не получается . – А может быть, так? – Тоже не годится . – А если вот так?! – Пожалуй, правильно!” То есть, мы спрашиваем сами себя и сами же отвечаем. Какой в этом смысл?

Возможно, что с учетом этой интересной особенности легче всего подойти к самому трудному вопросу, связанному с сознанием человека: что такое мышление, каков его “механизм”? Ведь половина проблем с непониманием “устройства” собственного сознания связана именно с этими вопросами.[37] Итак, какой смысл задавать вопросы самому себе? Может быть, это косвенный признак того, что сознание наше неоднородно и есть в нем как бы два “центра”: один из которых занят формулированием проблем (задач), а второй – пытается найти правильное решение? Этот внутренний диалог может продолжаться долго: часами, днями и неделями (с перерывами, конечно).

Если все это соответствует действительности, то кто “герои” такого диалога? Ответить на трудный вопрос или найти решение сложной задачи может только интеллектуальное сознание – таким образом, с одним из участников диалога все более-менее ясно. Но кто задает вопросы? Однозначно ответить не удастся. Как минимум, возможны два варианта: либо в роли задающего вопросы выступает наше подсознание (эмоциональное сознание), либо . все тот же интеллект, который попеременно играет обе главные роли. Это очень сложный и принципиально важный момент, поэтому стоит остановиться на нем более детально.

1. Если вопросы задает эмоциональное сознание, то хватит ли “ума” у этого уровня сознания для такой работы? Способно ли оно провести анализ ситуации и, следовательно, сформулировать соответствующие вопросы? В целом, такая постановка проблемы хорошо вписывается в настоящую теорию: эмоциональное сознание способно к несложному анализу, осмыслению (пониманию) сути задачи или проблемы и, стало быть, способно и к формулированию общих, основных вопросов. Но тогда проблема приобретает чисто “технический характер” – хватит ли у эмоционального сознания потенциальных возможностей для такой интеллектуальной работы? Прямо ответить на этот вопрос вряд ли удастся, но уместно будет напомнить, что задавать вопросы несравнимо легче, чем отвечать на них. Сравните: “Один дурак способен озадачить своими вопросами сотню мудрецов”.

Это принципиально важный момент. Как поступает человек, если ему что-либо непонятно? Он начинает задавать вопросы (себе или другим – это не суть важно) типа: “что это?”, “кто это?”, “почему?”, “для чего?”, “каким образом?” и тому подобное. Количество же вопросительных слов и словосочетаний в русском языке, точно так же как и во всех других языках, ограничено, следовательно, и количество вопросов тоже не бесконечно. И хотя теоретически можно придумать и задать огромное количество вопросов по поводу даже самого простого предмета или явления, однако далеко не все они будут иметь важный или принципиальный характер, потому что будут находиться в стороне от сути непонятного предмета, проблемы или явления.

Например, если ребенок первый раз в своей жизни видит обычный кофейник, какие вопросы он может задать? Почти наверняка его первый вопрос будет таким: “А что это такое?” (Подоплека вопроса: куда, к какой категории предметов отнести незнакомую вещь? Игрушка ли это, мамина вещь или вещь непонятного назначения, которых у взрослых много?) Если он получит ответ: “Это такая посуда, как чайник, чтобы греть в нем воду”, то вполне может последовать следующий вопрос: “А почему он блестящий и не такой как чайник?”. (Ребенок уже уяснил, что это посуда – вещь такого же назначения, как кастрюля или чайник, но другой формы. Значит, это не игрушка и играть с ним мама, наверное, не позволит . Соответственно, он перешел от общих вопросов к более конкретным.) – “Ты ведь любишь какао? Вот в таком кофейнике его можно сварить для тебя .” – “Тогда почему он кофейник, а не “какавник?” – задает ребенок вполне резонный вопрос, отметив несоответствие названия предмета с его назначением. – “Потому, что в нем можно варить не только какао, но и кофе.” – “А можно мне поиграть с ним?” – “Нельзя, это не игрушка. Он горячий, ты можешь обжечься и тебе будет очень больно”.

После такого ответа ребенок уточнит классификацию нового для него предмета – это такой красивый, блестящий и высокий чайник, в котором мама варит горький кофе для папы и сладкое, вкусное какао для него. Но играть с ним нельзя – он горячий . Из всего многообразия вопросов ребенку потребовалось всего четыре или пять, что бы уяснить для себя назначение незнакомой вещи.

Страницы: 1 2 3 4 5


Другие материалы:

Защитные механизмы поведения
Динамика личности во многом определяется необходимостью удовлетворения потребностей через взаимодействие с объектами внешнего мира. Среда обеспечивает голодный организм едой, жаждущего – водой. Помимо этой роли источника обеспечения – вне ...

Становление нравственности в раннем и дошкольном возрасте
Ранний возраст — это период онтогенеза, когда у детей пробуждается забота о других, в поведении малышей появляются просоциальные формы поведения, связанные с их желанием помочь, принять участие в чужой беде. При обращении к проблеме морал ...

Методики исследования типов личности Айзенка
В ранних исследованиях Айзенк выделял только два общих типа или суперфактора: экстраверсию (Extraversion) тип (E) и нейротизм (Neuroticism) тип (N) (Eysenck, 1947, 1952). В дальнейшем он определил третий тип - психотизм (Psychoticism) (P) ...

Copyright © 2021 - All Rights Reserved - www.psychogood.ru